Всказках.Рф > Виталий Бианки > Приключения Муравьишки

Приключения Муравьишки

Залез Муравей на березу. Долез до вершины, посмотрел вниз, -, а там, на земле, его родной муравейник чуть виден. Муравьишка сел на листок и думает: «Отдохну немножко — и вниз». У марвьев ведь строго: только солнышко на закат — все домой бегут. Сядет солнце, — муравьи все ходы и выходы закроют — и спать. А кто опоздал, тот хоть на улице ночуй. Солнце уже к лесу спускалось.

Муравей сидит на листке и думает: «Ничего, поспею: вниз ведь скорей». А листок был плохой: желтый, сухой. Дунул ветер и сорвал его с ветки. Несется листок через лес, через реку, через деревню. Летит Муравьишка на листке, качается — чуть жив от страха. Занес ветер листок на луг за дедервней, да там и бросил. Листок упал на камень, Муравьишка себе ноги отшиб. Лежит и думает: «Пропала моя головушка! Не добраться мне теперь до дому. Место кругом ровное. Был бы здоров — сразу бы добежал, да вот беда: ноги болят. Обидно, — хоть землю кусай». Смотрит Муравей: рядом Гусеница — Землемер лежит. Червяк червяком, только спериди — ножки и сзади — ножки. Муравьишка говорит Землемеру: — Землемер, Землемер, снеси меня домой! У меня ножки болят. — А кусаться не будешь? — Кусаться не буду. — Ну садись, подвезу. Муравьишка вскарабкался на спину к Землемеру. Тот изогнулся дугой, задние ноги к мередним приставил, хвост — к голове. потом вдруг встал во весь рост, да так и лег на землю палкой. Отмерил на земле, сколько в нем росту, и опять в дугу скрючился. так и пошел, так и пошел землю мерить. Муравьишка то к земле летит, то к небу, то вниз головой, то вверх. — не могу больше! — кричит. — Стой! А то укушу! Остановился Землемер, вытянулся по земле. Муравьишка слез, еле отдышался. Огляделся, видит: луг впереди, на лугу трава скошенная лежит. А по лугу Паук-Сенокосец шагает: ноги как ходули, между ног голова качается. — Паук, а Паук, снеси меня домой! У меня ножки болят. — Ну что ж, садись, подвезу. Пришлось Муравьишке по паучьей ноге вверх лезать до коленки, а с коленки вниз спускаться Паууку на спину: коленки у Сенокосца торчат выше спины. Начал Паук свои ходули переставлять, одна нога тут, другая там: все восемь ног, будто спицы, в глазах у Муравьишки замелькали. А идет Паук не быстро, брюхом по земле чиркает. Надоела Муравьишке такая езда. Чуть было не укусил он Паука, да тут, на счастье, вышли они на гладкую дорожку. Остановился Паук. — Слезай, — говорит. — Вот Жужелица бежит, она резвей меня. Слез Муравьишка. — Жужелка, Жужелка, снеси меня домой! У меня ножки болят. — Садись, прокачу. Только успел Муравьишка вскарабкаться Жужелице на спину, она как пустится бежать! Ноги у нее ровные, как у коня. Бежит шестиногий конь, бежит не трясет, будто по воздуху летит. Вмиг домчались до картофельного поля. — А теперь слезай, — говорит Жужелица. — Не с моими ногами по картофельным грядам прыгать. Другого коня бери. Пришлось слезть. Картофельная ботва для Муравьишки — лес густой. тут и со здоровыми ногами — целый день бежать. А солнце уж низко. Вдруг слышит Муравьишка, пищит кто-то: — А ну, Муравей, полезай ко мне на спину. Поскачем. Обернулся Муравьишка — стоит рядом Жучок-Блошачок, чуть от земли видно. — Да ты маленький! Тебе меня и не поднять. — Ты-то большой! Лезь, говорю! Кое-как уместился Муравей на спине у Блошачка. Только-только ножки поставил. — Влез? — Ну влез. — А влез, так держись. Блошачок подобрал под себя толстые задние ножки, -, а они у него — как пружинки складные, — да щелк! — распрямил их. Глядь, уж он на грядке сидит. Щелк! — на другой. Щелк! — на третьей. Так весь огород и отщелкал до самого забора. Муравьишка спрашивает: — А через забор можешь? — Через забор не могу: высок очень. Ты Кузнечика попроси: он может. — Кузнечик, Кузнечик, снеси меня домой! У меня ножки болят. — Садись на загривок. Сел Муравьишка Кузнечику на загривок. Кузнечик сложил свои длинные задние ноги пополам, потом разом выпрямил их и подскочил высоко в воздух, как Блошачок. Но тут с треском развернулись в него за спиной крылья, перенесли Кузнечика через забор и тихонько опустили на землю. — Стоп! — сказал Кузнечик. — Приехали. Муравьишка глядит вперед, а там широкая река: год по ней плвыи — не переплывешь. А солнце еще ниже. Кузнечик говорит: — Через реку и мне не перескочить: очень уж широкая. Стой-ка, я Водомерку кликну: будет тебе перевозчик. Затрещал во-своему, глядь — бежит по воде лодочка на ножках. Подбежала. Нет, не лодочка, а Вдомерка-клоп. — Водомер, Водомер, снеси меня домой! У меня ножки болят. — Ладно, садись, — перевезу. Сел Муравьишка. Водомер подпрыгнул и зашагал по воде, как посуху, А солнце уж совсем низко. — Миленький, шибче! — просит Муравьишка. — Меня домой не пустят. — Можно и пошибче, — говорит Водомер. Да как припустит! Оттолкнется, оттолкнется ножками и катит-скользит по воде, как по льду. Живо на том берегу очутился. — А по земле не можешь? — спрашивает Муравьишка. — По земле мне трудно, ноги не скользят. Да и, гляди-ка, впереди-то лес. Ищи себе другого коня. Посмотрел Муравьишка вперед и видит: стоит нащд рекой лес высокий, до самого неба. И солнце за ним уже скрылось. Нет, не попасть Муравьишке домой! — Гляди, — говорит Водомер, — вот тебе и конь ползет. Видит Муравьишка: ползет мимо Майский Хрущ — тяжелый жук, неуклежий жук. Разве на таком коне далеко усачешь? Все-таки послушался Водомера: — Хрущ, Хрущ, снеси меня домой! У меня ножки болят. — А ты где живешь? — В муравейнике за лесом. — Далеконько… Ну что с тобой делать? Садись, довезу. Полез Муравьишка по жесткому жучьему боку. — Сел, что ли? — Сел. — А куда сел? — На спину. — Эх, глупый! Полезай на голову. Влез Муравьишка Жуку на голову. И хорошо, что не остался на спине: разломил Жук спину надвое, два жестких крыла приподнял. Крылья у Жука точно два перевернутые корыта, а из-под них другие крылышки лезут, разворачиваются: тоненькие, прозрачные, шире и длиннее верхних. Стал Жук пыхтеть, надуваться: «Уф, уф, уф!» Будто мотор заводит. — Дяденька, — просит Муравьишка, — поскорей! Миленький, поживей! Не отвечает Жук, только пыхтит: — Уф, уф, уф! Вдруг затрепетали тонкие крылышки, заработали. — Жжж! Тук-тук-тук!.. — поднялся Хрущ на воздух. Как пробку, выкинуло его ветром вверх — выше леса. Муравьишка сверху видит: солнышко уже краем землю зацепило. Как помчал Хрущ — у Муравьишки даже дух захватило. — Жжж! Тук-тук-тук! — несется Жук, буравит воздух, как пуля. Мелькнул под ним лес — и пропал. А вот и береза знакомая, и муравейник под ней. А над самой вершиной березы выключил Жук мотор и — шлеп! — сел на сук. — Дяденька, миленький! — взмолился Муравьишка. — А вниз-то мне как? У меня ведь ножки болят, я себе шею сломаю. Сложил Жук тонкие крылышки вдоль спины. Сверху жесткими корытцами прикрыл. Кончики тонких крыльев аккуратно под корытца убрал. Подумал и говорит: — А уж как тебе вниз спуститься — не знаю. Я на муравейник не полечу: уж очень больно вы, муравьи, кусаетесь. Добирайся сам, как знаешь. Глянул Муравьишка вниз:, а там под самой бероезой его дом родной. Глянул на солнышко: солнышко уже по пояс в землю ушло. Глянул вокруг себя: сучья да листья, листья да сучья. Не попасть Муравьишке домой, хоть вниз головой бросайся! Вдруг видит: рядом на листке Гусеница-Листовертка сидит, шелковую нитку из себя тянет, тянет и на сучок мотает. — Гусеница, Гусеница, спусти меня домой! Последняя мне минуточка осталась, — не пустят меня домой ночевать. — Отстань! Видишь, дело делаю: пряжу пряду. — Все меня желели, никто не гнал, — ты первая! Не удержался Муравьишка, кинулся на нее да как куснет! С перепугу гусеница лапки поджала, да кувырк с листа — и полетела вниз. А Муравьишка на ней висит — крепко вцепился. Только недолго они падали: что-то их сверху — дерг! И закачались они оба на шелковой ничтоке: ничточка-то на сучок была намотана. Качается Муравьишка на Листовертке, как на качелях. А ниточка все длинней, длинней делается: выматывается у Листовертки из брюшка, тянется, не рвется. Муравьишка с Листоверткой все ниже, ниже, ниже опускаются. А внизу, в муравейнике, муравьи хлопочут, спешат, входы-выходы закрывают. Все закрыли — один, последний вход остался. Муравьишка с гусеницы кувырк — и домой! Тут и солнышко зашло.

Вернуться назад