Один раз мы с Мишкой были в игрушечном магазине и увидели замечательную игрушку — телефон. В большой деревянной коробке лежали два телефонных аппарата, две трубки, в которые говорить и слушать, и целая катушка проволоки. Продавщица объяснила нам, что если один телефон поставить в одной квартире, а другой — у соседей и соединить оба аппарата проволокой, то можно переговариваться.

 — Вот нам бы купить! Мы как раз соседи, — сказал Мишка. — Хорошая штука! Это не какая-нибудь простая игрушка, которую поломаешь и выбросишь. Это полезная вещь!
 — Да, — говорю я, — очень полезная штука! Захотел поговорить, взял трубку — поговорил, и ходить никуда не надо.
 — Удобство! — восторгался Мишка. — Сидишь дома и разговариваешь. Замечательно!
Мы с Мишкой решили собирать деньги, чтобы купить телефон. Две недели подряд мы не ели мороженого, не ходили в кино — всё деньги копили. Наконец насобирали сколько было нужно и купили телефон.
Примчались из магазина домой с коробкой. Один телефон у меня поставили, другой — у Мишки и от моего телефона протянули проволоку через форточку вниз, прямо к Мишкиному телефону.
 — Ну, — говорит Мишка, — попробуем разговаривать. Беги наверх и слушай.
Я помчался к себе, взял трубку и слушаю, а трубка уже кричит Мишкиным голосом:
 — Алло! Алло!
Я тоже как закричу:
 — Алло!
 — Слышно что-нибудь? — кричит Мишка.
 — Слышно. А тебе слышно?
 — Слышно. Вот здорово! Тебе хорошо слышно?
 — Хорошо. А тебе?
 — И мне хорошо! Ха-ха-ха! Слышно, как я смеюсь?
 — Слышно. Ха-ха-ха! А тебе слышно?
 — Слышно. Послушай, сейчас я к тебе приду. Мишка прибежал ко мне, и мы принялись обниматься от радости:
 — Хорошо, что купили телефон! Правда? — говорит Мишка.
 — Конечно, — говорю, — хорошо.
 — Слушай, сейчас я пойду обратно и позвоню тебе. Он убежал и позвонил снова. Я взял трубку:
 — Алло!
 — Алло!
 — Слышно?
 — Слышно.
 — Хорошо?
 — Хорошо.
 — И у меня хорошо. Давай разговаривать.
 — Давай, — говорю, -, а о чём разговаривать?
 — Ну, о чём… О чём-нибудь… Хорошо, что мы купили телефон, правда?
 — Правда.
 — Вот если бы не купили, было бы плохо. Правда?
 — Правда.
 — Ну?
 — Что «ну»?
 — Чего же ты не разговариваешь?
 — А ты почему не разговариваешь?
 — Да я не знаю, о чём разговаривать, — говорит Мишка. — Это всегда так бывает: когда надо разговаривать, так не знаешь, о чём разговаривать, а когда не надо разговаривать, так разговариваешь и разговариваешь…

Я говорю:
 — Давай вот что: подумаем, а когда придумаем, тогда позвоним.
 — Ладно.
Я повесил трубку и стал думать. Вдруг звонок. Я взял трубку.
 — Ну, придумал? — спрашивает Мишка.
 — Нет ещё, не придумал.
 — Я тоже ещё не придумал.
 — Зачем же ты звонишь, раз не придумал?
 — А я думал, что ты придумал.
 — Я сам тогда позвонил бы.
 — А я думал, что ты не догадаешься.
 — Что ж я, по-твоему, осёл?
 — Нет, какой же ты осёл! Ты совсем не осёл! Разве я говорю, что ты осёл!
 — А что ты говоришь?
 — Ничего. Говорю, что ты не осёл.
 — Ну ладно, довольно тебе про осла твердить! Давай лучше уроки учить.
 — Давай.
Я повесил трубку и сел за уроки. Вдруг Мишка снова звонит:
 — Слушай, сейчас я буду петь и на рояле играть по телефону.
 — Ну, пой, — говорю.

Послышалось какое-то шипение, потом забренчала музыка, и вдруг Мишка запел не своим голосом:
Куда, куда вы удалились,
Весны моей златые дни-и-и?
«Что это? — думаю. — Где он так петь выучился?» Вдруг Мишка сам является. Рот до ушей.
 — Ты думал, это я пою. Это патефон по телефону поёт! Дай-ка, я послушаю.
Я дал ему трубку. Он слушал, слушал, потом как бросит трубку — и бегом вниз. Я взял трубку, а там «Пш-ш-ш! Пш-ш-ш! Др-р-р! Др-р-р!» Наверно, пластинка кончилась. Я снова сел за уроки. Опять звонок. Я взял трубку:
 — Алло!
А из трубки:
 — Ав! Ав! Ав!
 — Ты чего, — говорю, — по-собачьи лаешь?
 — Это не я. Это с тобой Дружок разговаривает. Слышишь, как он кусает трубку зубами?
 — Слышу.
 — Это я ему в морду тыкаю трубкой, а он её зубами грызёт.
 — Ты бы лучше не портил трубку.
 — Ничего, она железная… Ай! Пошёл вон! Я тебе покажу, как кусаться! Вот тебе! (Ав! Ав! Ав!) Кусается, понимаешь?
 — Понимаю, — говорю.
Снова сел за уроки. Через минуту звонок. Я взял трубку, а там что-то жужжит:
«Жжу-у-у-у!»
 — Алло, — кричу я. «Жуу-у! Жжу-у!»
 — Чем это ты там жужжишь?
 — Мухой.
 — Какой мухой?
 — Ну, простой мухой. Я её держу перед трубкой, а она крылышками машет и жужжит.

Целый вечер мы с Мишкой звонили друг другу и выдумывали разные фокусы: пели, кричали, рычали, мычали, даже шёпотом разговаривали — всё было слышно. Уроки я кончил поздно и думаю:
«Позвоню ещё раз Мишке, перед тем как лечь спать».
Позвонил, а он не отвечает. «Что же это? — думаю. — Неужели телефон испортился?»
Позвонил ещё раз — опять нет ответа! Думаю:
«Надо пойти узнать, в чём дело».
Прибегаю к нему… Батюшки! Он телефон положил на стол и ломает. Батарею из аппарата вытащил, звонок разобрал и уже трубку развинчивает.
 — Стой! — говорю. — Ты зачем телефон ломаешь?
 — Да я не ломаю. Я только хочу посмотреть, как он устроен. Разберу, а потом соберу обратно.
 — Так разве ты соберёшь? Это понимать надо.
 — Ну я и понимаю. Чего тут ещё не понимать! Он развинтил трубку, вынул из неё какие-то железки и стал отковыривать круглую пластинку, которая внутри была. Пластинка вывалилась, и из трубки посыпался чёрный порошок. Мишка испугался и стал собирать порошок обратно в трубку.
 — Ну, вот видишь, — говорю, — что ты наделал!
 — Ничего, — говорит, — я сейчас соберу всё, как было. И стал собирать. Возился, возился… Винтики маленькие,
завинчивать трудно. Наконец собрал трубку, только железка
у него одна осталась и два винтика лишних.
 — А это откуда — железка? — спрашиваю.
 — Ах я разиня! — говорит Мишка. — Забыл! Её надо было там внутри привинтить. Придётся снова разбирать трубку.
 — Ну, — говорю, — я пойду домой, а ты, как только будет готово, позвони Мне.
Пошёл я домой и стал ждать. Ждал, ждал, так ничего не дождался и спать лёг.

Наутро телефон как зазвонит! Я вскочил неодетый, схватил трубку и кричу:
 — Слушаю!
А из трубки в ответ:
 — Ты чего хрюкаешь?
 — Как это — хрюкаю? Я не хрюкаю, — говорю я.
 — Брось хрюкать! Говори по-человечески! — кричит Мишка.
 — Я и говорю по-человечески. Зачем хрюкать?
 — Ну, довольно тебе баловаться! Всё равно я не поверю, что ты поросёнка в комнату притащил.
 — Да говорят же тебе, что никакого поросёнка нет! — рассердился я.
Мишка замолчал. Через минуту приходит ко мне:
 — Ты чего хрюкал по телефону?
 — Я не хрюкал.
 — Я ведь слышал.
 — Да зачем же мне хрюкать?
 — Не знаю, — говорит. — Только у меня в трубке всё «хрю-хрю» да «хрю-хрю». Вот пойди, если не веришь, послушай.
Я пошёл к нему и позвонил по телефону:
 — Алло!
Сначала ничего не было слышно, а потом потихоньку так:
«Хрюк! Хрюк! Хрюк!» Я говорю:
 — Хрюкает.
А в ответ снова:
«Хрюк! Хрюк! Хрюк!»
 — Хрюкает! — кричу я. А из трубки опять:
«Хрюк! Хрюк! Хрюк! Хрюк!» Тут я понял, в чём дело, и побежал к Мишке.
 — Это ты, — говорю, — телефон испортил!
 — Почему?
 — Ты разбирал его, вот и испортил у себя в трубке что-то.
 — Наверно, я что-нибудь неправильно собрал, — говорит Мишка. — Надо исправить.
 — Как же теперь исправишь?
 — А я посмотрю, как твой телефон устроен, и свой сделаю так же.
 — Не дам я свой телефон разбирать!
 — Да ты не бойся! Я осторожно. Надо же починить! И стал чинить. Возился, возился — и починил так, что совсем ничего не стало слышно. Даже хрюкать перестало.
 — Ну, что теперь делать? — спрашиваю я.
 — Знаешь, — говорит Мишка, — пойдём в магазин, может быть, там починят.
Пошли мы в игрушечный магазин, но там телефонов не чинили и даже не знали, где чинят. Целый день мы ходили скучные. Вдруг Мишка придумал:
 — Чудаки мы! Ведь мы можем по телеграфу переговариваться!
 — Как — по телеграфу?
 — Очень просто: точка, тире. Звонок-то ведь действует! Короткий звонок — точка, а длинный — тире. Выучим азбуку Морзе и будем переговариваться!
Достали мы азбуку Морзе и стали учить: «А» — точка, тире; «Б» — тире, три точки; «В» — точка, два тире… Выучили всю азбуку и стали переговариваться. Сначала у нас получалось медленно, а потом мы научились, как настоящие телеграфисты: «трень-трень-трень!» — и всё понятно. Это даже интереснее было, чем простой телефон. Только это продолжалось недолго. Один раз звоню Мишке утром, а он не отвечает. «Ну, — думаю, — спит ещё". Позвонил позже — опять не отвечает. Пошёл к нему и стучу в дверь. Мишка открыл и говорит:
 — Ты чего в дверь барабанишь? Не видишь, что ли? И показывает на двери кнопку.
 — Что это? — спрашиваю.
 — Кнопка.
 — Какая?
 — Электрическая. У нас теперь электрический звонок есть, так что можешь звонить.
 — Где ты взял?
 — Сам сделал.
 — Из чего?
 — Из телефона.
 — Как — из телефона?
 — Очень просто. Звонок из телефона выдрал, кнопку — тоже. И батарею из телефона вынул. Была игрушка — стала вещь!
 — Какое же ты имел право телефон разбирать? — говорю я.
 — Какое право! Я свой телефон разобрал. Твоего ведь не трогал.
 — Так телефон-то наш общий! Если бы я знал, что ты станешь ломать, то и не стал бы с тобой покупать! Зачем мне телефон, если разговаривать не с кем!
 — А зачем нам разговаривать? Небось недалеко живём, можно и так прийти поговорить.
 — Я с тобой и разговаривать после этого не хочу!

Рассердился я на него и три дня с ним не разговаривал. От скуки и я свой телефон разобрал и сделал из него электрический звонок. Только не так, как у Мишки. Я всё аккуратно устроил. Батарею поставил возле двери на полочке, от неё по стене провода протянул к электрическому звонку и кнопке. А кнопку к двери хорошенько винтиками привинтил, чтоб она не болталась на одном гвозде, как у Мишки. Даже папа и мама похвалили меня за то, что я устроил такую полезную вещь в доме.
Я пошёл к Мишке, чтобы рассказать ему, что у меня теперь тоже электрический звонок есть.
Подхожу к двери, звоню… Нажимал кнопку, нажимал — никто не отворяет. „Может быть, звонок испортился?“ — думаю. Стал в дверь стучать. Мишка открыл. Я спрашиваю:
 — Что же звонок, не действует?
 — Не действует.
 — Почему?
 — Да я батарею разобрал.
 — Зачем?
 — Ну, я хотел посмотреть, из чего батарея сделана.
 — Как же, — говорю, — ты теперь будешь — без телефона и без звонка?
 — Ничего, — вздохнул он, — как-нибудь буду! Пошёл я домой, а сам думаю: „Почему Мишка такой нескладный? Зачем он всё ломает?!“ Мне даже жалко стало его.

Вечером я лёг спать и долго не мог заснуть, всё вспоминал: как у нас был телефон и как из него получился электрический звонок. Потом я стал думать об электричестве, как оно получается в батарее и из чего. Все давно уже спали, а я всё думал про это и никак не мог заснуть. Тогда я встал, зажёг лампу, снял с полки батарею и разломал её. В батарее оказалась какая-то жидкость, в которой мокла чёрная палка, завёрнутая в тряпочку. Я понял, что электричество получалось из этой жидкости. Потом лёг в постель и быстро заснул.
Николай Николаевич Носов