Но красавица Малеен от этой чести отказалась и сказала: «Не желаю никакой чести, не подобающей мне».

Напрасно та даже и золото ей предлагала.

Наконец она сказала гневно: «Если ты меня не послушаешь, то поплатишься жизнью, мне стоит только слово сказать — и голова твоя падет к твоим ногам».

Тогда Малеен должна была повиноваться и надеть свадебный наряд и убор невесты королевича.

Когда она вступила в королевский зал, все были изумлены ее красотой, и король сказал: «Вот невеста, которую я тебе избрал, ты ее должен вести в церковь».

Жених был очень этим удивлен и поражен: «Она похожа на мою красавицу Малеен, и я даже готов был бы думать, что это она сама, —, но та, увы! — уже давно сидит замурованная в башне или, может быть, даже умерла».

Он взял ее за руку и повел в кирху. По пути в кирху попался им крапивный куст, и она сказала:

Крапивушка!

Крапивушка ты моя,

Что стоишь понурая?

Я, когда в беде осталась,

Лишь тобой, Крапивушка,

От голода спасалась.

«Что ты такое говоришь?» — спросил королевич. «Так, ничего. Только вот вспоминаю о Малеен».

Он удивился тому, что она знает его милую, но смолчал.

Когда они переходили по мосточку, который вел к кирхе, Малеен опять сказала:

Мостик мой, не обломись!

Ты, жених, не обманись!

«Что ты такое говоришь?» — спросил королевич. «Так, ничего. Вспомнилась мне бедная Малеен». — «Да разве ты знаешь Малеен?» — «Нет, как мне ее знать! А так, слыхала о ней».

Подойдя к дверям кирхи, она опять проговорила:

Дверь, с петельки не сорвись!

Ты, жених, не обманись!

«Да что ты такое говоришь?» — спросил жених. «Да вот только что о бедной Малеен вспомнила».

Тогда он вынул драгоценное ожерелье, повесил ей на шею и скрепил кольца его цепи. Затем они вступили в кирху, священник соединил их руки и обвенчал их.

Королевич повел ее обратно, но она во все время пути не произнесла ни слова.

По прибытии в королевский замок она поспешила в комнату невесты, сняла с себя подвенечное платье и убор невесты, надела свое серое простенькое платьице и сохранила только то ожерелье на шее, которое надел на нее королевич.

Когда наступила ночь и новобрачная должна была идти в комнату королевича, то она опустила покрывало на лицо свое, дабы он не заметил обмана.

Когда они остались одни, он сказал ей: «Что же ты такое говорила, обращаясь к крапивному кусту, что при дороге стоял?» — «К какому крапивному кусту? — спросила она. — Никогда я ни с каким крапивным кустом не разговаривала». — «Коли ты этого не делала, так, значит, ты не настоящая моя невеста», — сказал он.

Тогда она не растерялась и сказала:

Я пойду к служанке, может,

Вспомнить мне она поможет.

Она вышла из комнаты и спросила у красавицы Малеен: «Ты что это крапивному кусту говорила?» — «А только всего и сказала:
Крапивушка!
Крапивушка ты моя,
Что стоишь понурая?
Я, когда в беде осталась,
Лишь тобой, Крапивушка,
От голода спасалась».

Невеста, услышав это, прибежала обратно в опочивальню и сказала: «Знаю я, что я крапивному кусту говорила!» — и повторила только что слышанные ею слова.

«А что ты говорила мосточку перед кирхой, когда мы через него переходили?» — «Мосточку перед кирхой? — отвечала она. — Я никогда с мосточком не разговаривала». — «Значит, ты не настоящая невеста».

И опять она сказала:
Я пойду к служанке, может,
Вспомнить мне она поможет.

Выбежала и опять давай красавицу Малеен расспрашивать: «Ты что там мосточку перед кирхой сказала?» — «А только и сказала:
Мостик мой, не обломись!
Ты, жених, не обманись!»

«За это ты мне жизнью поплатишься!» — воскликнула невеста и поспешила в опочивальню королевича, и сказала: «Теперь знаю, о чем я с мосточком говорила!» — и повторила слова Малеен.

«А что ты говорила, обращаясь к двери кирхи?» — «К двери кирхи? Да я никогда с дверью не разговаривала». — «Ну, значит, ты не настоящая невеста».

Та опять вышла из опочивальни, опять стала красавицу расспрашивать: «О чем ты там с дверью кирхи говорила?» — «А только и сказала:
Дверь, с петельки не сорвись!
Ты, жених, не обманись!»

«Тебе за это шею сломить следует! — воскликнула невеста в величайшем бешенстве, однако же поспешила в опочивальню и сказала королевичу: — Знаю, знаю, что я двери кирхи говорила!» — и повторила слова королевны.

«Но где же у тебя то ожерелье, которое я тебе дал у дверей кирхи?» — спросил он. «Какое ожерелье? Ты мне никакого не давал!» — «Сам я его тебе на шею повесил, сам и застегнул: коли ты этого не знаешь, то ты не настоящая невеста».

Он сдернул ей покрывало с лица, и когда увидел ее ужасное безобразие, то отскочил от нее и сказал: «Как пришла ты сюда? Кто ты?» — «Я — твоя нареченная невеста;, но так как я боялась, что люди, увидев меня, станут надо мною смеяться, то я приказала судомойке одеться в мое подвенечное платье и вместо меня идти с тобою в кирху». — «Где же она? — воскликнул королевич. — Я хочу ее видеть; ступай и приведи ее ко мне!»

Та вышла и сказала слугам: «Эта судомойка — обманщица! Сведите ее во двор и отрубите ей голову».

Слуги ухватили было красавицу Малеен, но она так громко стала призывать на помощь, что королевич услышал ее голос, поспешил из своей комнаты и приказал слугам немедленно выпустить девушку на свободу.

Принесли свечи, и тогда он заметил у нею на шее то золотое ожерелье, которое он надел на нее перед дверьми кирхи.

«Ты — настоящая моя невеста! — сказал королевич. — Ты со мною и в кирху шла, приди же теперь ко мне в опочивальню».

Когда они остались наедине, он сказал ей: «Ты в то время, как мы шли к кирхе, упоминала о красавице Малеен, моей нареченной невесте; если бы я думал, что это возможно, то я готов был бы верить, что она стоит передо мною: так поразительно ты на нее похожа».

И она отвечала: «Ты и точно видишь перед собою невесту Малеен, которая из-за тебя семь лет просидела во мраке темницы, голод и жажду вынесла и долго-долго жила в нужде и бедности;, но сегодня и на меня просияло солнышко красное. Я с тобой в кирхе повенчана, я тебе законная супруга».

Они поцеловались и счастливо стали поживать до конца дней своих.

А ложной невесте за ее коварство отрубили голову.

А башня, в которой сидела девица Малеен, стояла еще долго-долго, и проходившие мимо дети пели:
Дин-дон, дин-дон!
Кто в той башне заключен?
Это дочка короля,
К ней войти никак нельзя.
Этих стен не сокрушить,
Камни эти не свернуть,
Милый Гансик, только ты
Проведешь меня туда.